Типы фрустраций Эволюции и соционические типажи

Мне тут подумалось, можно ли провести параллели между типажами Эволюции и соционическими типажами?
Например, Печорин, который так любит надевать колпачок «недолюбленного волчонка», вполне подходит под описание виктимного соционического типажа. Например, Джека Лондона (он же - Предприниматель). А сексуально активный КСЖ вполне годится на роль агрессора. Например, Максима Горького (он же - Инспектор). Соционические типажи восходят к дихотомиям Юнга. И если типы фрустраций имеют природные русла, то наверное, даже наверняка, можно найти много статистических совпадений по типу фрустрации и социотипу.

Красавчик с железным локусом контроля

https://meduza.io/feature/2020/08/28/rebyata-ya-ostanus-zhivoy




ИСТОРИИ
«Ребята, я останусь живой?» Франчайзи «Додо Пиццы» Владимир Горецкий — о том, как похитители продержали его пять дней на вилле в Юрмале, а он переводил им деньги и обсуждал блогеров

10:09, 28 августа 2020
Источник: Meduza

Год назад крупнейший франчайзи сети «Додо Пицца» Владимир Горецкий стал жертвой похитителей. Его пригласили в Латвию якобы для встречи с инвестором, но на вилле в Юрмале прыснули в лицо перцовым баллончиком, связали и удерживали с мешком на голове пять дней, заставляя переводить деньги на счета преступников. Основатель сети «Додо Пицца» Федор Овчинников рассказал об этом только почти год спустя, 25 августа, когда одного из преступников задержали. Спецкоры «Медузы» Анастасия Якорева и Светлана Рейтер поговорили с Горецким о том, почему все пять дней никто ничего не заподозрил, каково было вести рабочие совещания с завязанными глазами и как удалось задержать подозреваемого.
— Как на вас вышли люди, которые представились инвесторами?

— Я начал привлекать деньги на развитие «Додо Пиццы» в Польше, опубликовал инвестиционное предложение в соцсетях, Федор [Овчинников] его перепостил, и ко мне стали обращаться разные люди. Два миллиона евро мне было нужно на тот момент. Мне позвонил человек, представился Михаилом, сказал, что он управляет семейным офисом одного очень состоятельного человека. Сказал, что они могут сразу вообще все потребности в деньгах закрыть. Мы начали вести переговоры. Этот Михаил сказал, что нужно будет встретиться с доверенным лицом семьи в Москве. Я встретился. Договорились, что мы встретимся еще раз в Риге, либо в Барселоне, потому что у них там бизнес. Потом я долго размышлял и в итоге принял решение им отказать.

— Почему?

— Я нашел другие инвестиции от людей, которые уже со мной работают, от моих партнеров. Но поскольку время было проинвестировано в общение… Он [человек, представлявшийся Михаилом] мне предложил просто еще раз встретиться, познакомиться. Мол, мало ли, может, мы друг другу еще пригодимся. Когда ты в бизнесе, ты ведь нарабатываешь связи. Я подумал: «Почему нет? Вдруг действительно будет дальнейшее общение». И я поехал на встречу.

Реклама


— Федор Овчинников упоминал, что доверенным лицом семьи, по легенде преступников, был племянник Олег. Когда вы с ним виделись в Москве, он не вызвал у вас никаких вопросов?

— Он мне показался каким-то недалеким товарищем, но вопросов не вызвал. Я подумал — ну всякое бывает в семье.

— А вы пытались выяснить, чью семью он представляет?

— Я пытался, но ничего не нашел. Знаете, у нас компания такая открытая и мы сами такие открытые, что мы вообще в этом плане как одуванчики немножко. Бдительность, наверное, усыпилась как-то. Я подумал: почему не встретиться, не познакомиться? Когда я эту историю рассказывал полицейским, они мне не верили. Говорили: «Ты чего, дурак? Ты поехал в дом, ты поехал один?». То есть, когда начинаешь это все перечислять, начинаешь понимать — ну да, ты, наверное, повелся, как идиот. Но я привык к такому: ты ищешь инвестиции, встречаешься с разными людьми, и это нормально. Сейчас, я надеюсь, этой историей мы покажем, что, ребята, не надо бросаться сломя голову, нужно проверять людей. Когда не совсем понимаешь происхождение денег, это должно вызывать подозрение. Но, знаете, ты умный задним умом.

— Вы прилетели на встречу в рижский аэропорт. Дальше как все было? Вас встречали с табличкой?

— Да, меня встретил человек с табличкой. Проводил к машине, BMW Х3, и в машине уже сидит вот этот племянник, который тогда Олегом представлялся. Говорит: «Сейчас поедем на виллу, и там быстро все вопросы решите, чтобы время зря не терять». Там грубо говоря, налево Юрмала, а направо Рига, примерно одинаковое расстояние. Приехали к дому. Бежевый дом, довольно большой, двухэтажный.

— Солидно выглядящий, грубо говоря?

— Да. У меня вообще никаких вопросов не возникло. Мы на вилле, в Юрмале. Не первая линия, но море недалеко. С другой стороны кладбище. Тихое место, очень большие деревья. В общем, все нормально. Меня встретил молодой человек в белой рубашке и провел в дом. Там меня встретил другой человек, в спортивном костюме, протянул мне руку и в это время выхватил баллончик и прыснул в глаза. С криками «работает ФСБ» налетел тот, который меня провожал, еще один выскочил из комнаты. Мне связали руки, надели на голову маску для сна «Аэрофлот», и сверху балаклаву, повернутую наоборот, темной стороной без отверстия. Единственное, такой момент интересный: я отправил геометку, когда мы ехали к этому дому своему сотруднику, с которым я переписывался в телеграме. Написал: «Слушай, мы поменяли маршрут, и я вот так вот еду. Через два часа, если все окей, я тебе напишу». То есть, я чего-то заподозрил, но правильно оформить это не смог. Потом, когда меня схватили, они взяли мой телефон, увидели это и спрашивали: «А что это у тебя? Почему ты отправил?».


— Вы свои ощущения в этот момент помните?

— Вы знаете, когда стали кричать «ФСБ», я подумал: «Ну, это правоохранительные органы, значит, все нормально. Я ни в чем виноват. Разберутся, и все будет нормально». Меня потащили наверх, кинули на диван, я начал задыхаться, потому что у меня аллергия, пыльцовая астма, и из-за газа мне стало тяжело дышать. В это время они уже взяли ноутбук, телефон, потребовали пароли, стали читать мои сообщения. И все, через какое-то время начали снимать деньги с моих счетов.

— В какой момент вы поняли, что это не ФСБ? Вы пытались их спросить, в чем вы обвиняетесь?

— Нет. Они потом стали говорить, что их попросил помочь какой-то человек, мол, ты ему отказал, а они уже деньги для твоего проекта вывели. И теперь за это я им должен денег. В общем, стали рассказывать какую-то чушь. Хотя двое из них продолжали эту линию до конца, что они, типа, из ФСБ.

— Они агрессивно себя вели или скорее истерично?

— Вы знаете, такое было ощущение, что это уже было отработано. Они вели себя не агрессивно, не истерично, вообще абсолютно спокойно, как будто на работе. В самом начале один из них сел рядом и руку на меня положил, панибратски так, на расслабоне абсолютно: «Ну давай, Володя, будем сейчас деньги переводить».

— Как они с вами обращались? В каких условиях вас держали?

— Я первый день, видимо, от адреналина, вообще очень дерзко себя вел, разговаривал в приказном порядке. Это мне вообще не свойственно. Я довольно интеллигентный человек, а тут я такой: так, мне надо в туалет, отведи меня быстро. Потом у меня это прошло. Они при этом что делали? «В туалет? Окей, пойдем. Маску тебе подпустить, чтобы ты дышать мог? Хочешь есть?». А я есть вообще не хотел. Я думал, что я не выберусь. Аппетит пропал, хотя, на самом деле, я очень люблю поесть. В общем, они мне бутерброды приносят, я говорю: я не буду.

Потом, на второй или на третий день я понял, что, чтобы выжить я должен верить в то, что я останусь живой. Я себе сказал: если ты хочешь выжить, то тебе нужна энергия, значит, надо есть. Поставил себе такую цель долгосрочную и говорю: давайте, я буду есть. Они: окей, чего тебе принести? Принесли бутерброд с салом. Я говорю: «Я сало не ем». Они: «Ну ладно. Котлеты будешь? — С чем котлеты? — Со свининой. — Не, я не буду, я свинину не ем». Ладно. «Салат будешь? — Да». Приносят салат. Салат с майонезом. Я говорю: «Ребята, я салат с майонезом не ем». Они реально поехали и купили мне с креветками салат на масле. Смешная, короче, история. Как можно понять, нормально ко мне относились. Надо в туалет? Иди. Я пару раз душ принимал. Очень страшно было первые два дня, когда я у них спрашивал: «Ребята, я останусь живой?» и получал разные ответы. Один мне говорил: «Да конечно. Разве мы похожи на тех, кто людей убивает?» А второй говорил: «Ну я не знаю». Сидишь и думаешь, пытаешься в голосе уловить нотки какие-то — он тебе врет или он тебе не врет. Ну и когда стали угрожать семье, что привезут туда мою семью и вообще мы всемогущие и так далее. Это было страшно.

И последний день самый страшный был, когда мне сказали: «Все. Мы тебя сегодня отпускаем, купим тебе билеты и ты улетишь домой». А в моей логике это вообще неправильно — надо [меня] убивать, потому что я их видел. Когда они ушли из дома, я сидел там еще два часа или около того. Они сказали: жди, приедет машина и тебя отвезет в аэропорт. Вот это было самое страшное, потому что я ожидал чего угодно — например, я буду выходить, и меня пристрелят. Я сидел просто, смотрел на стрелку на часах. Это было очень долго, короче. Долгие пару часов.

— У вас сложилось какое-то впечатление о тех, кто вас охранял? Что это были за люди?

— Во-первых, я сначала думал, что это реально ФСБ. Я их спрашивал: «А зачем вы пошли на эту работу? Почему? Какая у вас миссия?», пытался их разговорить, собрать больше информации, на случай, если я живой останусь. Одного парня я спросил: «Слушай, зачем ты это делаешь? Какая у тебя мотивация?». Он говорит: «Ну это легкие деньги». Я слышал, что у них южный говор. У меня бабушка с дедушкой живут на Украине, и я этот говор южный хорошо знаю. Я говорю: «Ребят, а вы откуда, с юга?», они: «Ну да, с юга». А потом я с этим парнем общался, и понял, что он не знает практически наших блогеров, но знает блогеров каких-то других, которых я не знаю. Я понял, что он точно не из России.

— Вы с ним блогеров обсуждали?

— Да. Он смотрел ютьюб. Я спросил его: «Что ты смотришь?». И он стал мне рассказывать, что он что-то про тачки смотрит. Я говорю: «Слушай, ты знаешь [Юрия] Дудя?». Он: «Нет, я не знаю». Я: «В смысле? Как можно не знать Дудя?». Но я понял, что он явно не из России. Я, кстати, в этой квартире очень много своих следов оставил, насмотревшись криминальных сериалов. Отпечатки пальцев под диваном [оставил]. У меня был билет мой с моей фамилией, я его спрятал там за кроватью, чтобы оставить какие-то улики после себя.

— Охраняли вас круглосуточно?

— Да, конечно. Постоянно рядом кто-то был. Дверь была открыта, ее не закрывали, и либо кто-то тут же на кровати лежал, либо в соседней смежной комнате кто-то находился. Всегда на первом этаже еще были люди. Но на второй день мне развязали руки.

— И маску сняли тоже на второй день?

— Нет, маску нет. Я все пять дней был в маске, но попробуйте надеть шапку и чуть-чуть начать сдвигать ее — что-то вы все-таки видите, если голову определенным образом повернуть. Ну и ноги этих ребят я всегда видел, видел, кто и где находится.

— Как вам удалось засунуть билет с вашей фамилией под кровать?

— Я ходил по комнате. Сначала спросил: «Я могу походить, чтобы как-то размяться? — Да, походи». Корешок от билета был у меня в заднем кармане. Я его достал и кинул за кровать, но мы его потом нашли, когда туда приехали уже с рижской полицией. Все, что я говорил, где и что я оставил, это потом все подтвердилось.

— То есть, помогло все-таки?

— Да, я все подробно рассказал, где и что я там оставлял. А! Еще я с собой взял от бутерброда пластиковую упаковку, потому что они мне давали сэндвичи, и там остались их отпечатки. Балаклаву забрал, забрал маску.

— Вы очень много чего разумного сделали, конечно.

— Я смотрел много фильмов просто. Когда я вернулся, я стал бояться, что мне не поверят, потому что мне все стали говорить — мол, ты с таким спокойствием про это рассказываешь… Мне адвокат посоветовал сходить к психотерапевту, зафиксировать психотравму. А я никогда не ходил к психотерапевту. Ну я пришел к психотерапевту, говорю: «Здрастье. Я, значит, вот. Вы только не пугайтесь. В общем, меня похитили». И рассказываю эту историю, что так и так, мне нужно зафиксировать психотравму. Она мне на второй прием говорит: «Вы знаете, я вам не поверила и вам, наверное, люди не верят, потому что вы настолько спокойно это рассказываете и с такими подробностями». Это, наверное, какое-то свойство организма. У меня не было эмоций. Единственное, когда сейчас я это рассказываю, вспыхивает немножко внутри.

— Сбежать вы не пытались?

— Я думал об этом постоянно, но потом понял, что я нахожусь на втором этаже. Спрыгивать, чтобы потом меня обратно затащили? Лежать в этом доме переломанными ногами — так себе история, поэтому я решил, что я бежать не буду. Только, если пойму, что либо я сейчас погибну, либо я должен что-то сделать.

— Что за история с пистолетом, на котором вас принудили оставить ваши отпечатки пальцев?

— Кажется, в последний день они пришли ко мне и протянули пист....


Ну дальше по ссылке сами читайте))

Обо мне

Я могла бы много рассказать о себе, но напишу один грустный факт: недавно, я впервые в жизни выиграла приз (книгу) в фотоконкурсе у miumau. Я радовалась, как ребёнок. Я благодарила автора блога и всех, кто голосовал за меня, я хвасталась друзьям, я разглядывала свою книгу в интернетике. Я предвкушала.

Прошло 2 месяца.

Организаторы конкурса до сих пор так и не связались со мной по поводу получения приза.